Администрация Эйзенхауэра

4 января официально при­знала только что пришедший к власти в результате инспи­рированного ею же мятежа режим Бун Ума — Носаванк в качестве нового правительства Лаоса. В те же дни госу­дарственный департамент выпустил свою очередную «Бе­лую книгу» и опубликовал ряд заявлений, в которых пы­тался возложить на патриотические силы страны — Патет Лао — ответственность за «подрывную деятельность», под­держиваемую к тому же СССР (!) , т. е. стремился совер­шенно исказить причины возникшей фактически по вине самих правящих кругов США острой кризисной ситуации в Юго-Восточной Азии. В соответствующем духе правительство Эйзенхауэра постаралось «проинструктировать» деятелей новой адми­нистрации на встрече с ними 19 января 1961 г. «Соединен­ные Штаты, рекомендовал Гертер, должны убедить ком­мунистов, в нашем намерении защищать Лаос и в то же самое время пытаться уговорить наших союзников высту­пить совместно с нами…— вспоминал А. Шлезингер.— Эйзенхауэр добавил, что Лаос — ключ ко всей Юго-Восточ­ной Азии… Лаос, торжественно заявил он, столь важен, что, если мы не сможем убедить других действовать с нами, тогда надо быть готовыми «прибегнуть к односто­роннему вмешательству» . В связи с тем, что в США росли критика прежнего курса в отношении КНР и высказывания в пользу установ­ления отношений с маоистским руководством, уже начав­шим открыто проявлять свои антисоветские настроения, Эйзенхауэр потребовал от Кеннеди специальных завере­ний относительно Китая. Как известно, новый президент не раз выражал свои сомнения и в отношении «жесткой» позиции США в вопросе о прибрежных островах, и всей политики непризнания и блокады КНР вообще. Учитывая это и отражая старые взгляды протайваньского лобби,