План «открытого неба»

Стремясь «драматизировать» усилия США «в пользу мира», Эйзенхауэр открыл заседание 21 июля 1955 г. не­ожиданным провозглашением своего так называемого Объявив, что до сих пор не изо­бретено достаточно надежных методов контроля для наблюдения за ликвидацией вооружений, особенно атом­ных, Эйзенхауэр предложил СССР и США «передать друг другу полную схему наших военных сооружений от на­чала до конца, от одного края наших стран до другого… предоставить внутри наших стран условия для воздуш­ного фотографирования другой страной» . Короче говоря, план «открытого неба» Эйзенхауэра явился повторением в новой форме старой американской формулы: сперва «все­общая перепись вооружений» и создание системы кон­троля (и разведки) над ними, а затем уже дальнейшие переговоры о разоружении (или довооружении).

Насколько нежелателен для американской дипломатии середины 50-х годов был курс на ослабление «холодной войны», свидетельствовали не только поспешный отход от «буквы и духа» встречи на высшем уровне в Женеве, но и другие акции и декларации ее руководителей, и, в част­ности, печально известное заявление Даллеса об «амораль­ности нейтралитета». Это заявление отражало, по суще­ству, отрицательную реакцию со стороны США на реше­ния Бандунгской конференции (1955 г.), провозгласившей принципы мирного сосуществования, равноправного со­трудничества и неприсоединения стран Азии и Африки. Оно было вызвано также изменениями в ООН, где все боль­шее число вновь принятых государств оказывало реши­тельную поддержку борьбе Советского Союза за -мир, про­тив агрессивных происков империализма и колониализма. «Озабоченность и негодование, продемонстрированное в Вашингтоне по поводу «бегства к нейтрализму» столь мно­гих членов ООН,— писал в октябре 1956 г. редактор жур­нала «Форин афферс» Г. Ф. Армстронг,— может быть от­части объяснено тем фактом, что они также откровенно выступали против системы региональных оборонительных союзов… А государственный департамент привык в послед­ние годы все больше и больше думать о региональных си­стемах как о краеугольном камне своей политики».