Атомная комиссия ООН

Именно это обстоятельство не понравилось, однако, определенным кругам США, особенно только что назна­ченному их представителю в Бер­нарду Баруху, взявшему на себя более откровенную за­щиту атомных интересов монополий и военщины США.К моменту своего нового назначения Барух уже успел публично зарекомендовать себя как ярый сторонник поли­тики силы. Сущность его взглядов на современные между­народные отношения сводилась к тому, что «в двадцатом столетии война стала главным фактором жизни». Мы не должны «быть первыми в деле разоружения…— говорил Барух, в частности, в одном из своих выступлений в фев­рале 1946 г.— Мы должны быть сильными». Снова и снова он ратовал за мобилизацию американских «экономических, политических и духовных ресурсов», увеличение бюджет­ных ассигнований на оборону и т. д. И именно этому че­ловеку правительство США доверило дело «атомного разо­ружения»! Уже на первой встрече Баруха и его помощников Хэн­кока и Сэрлса с представителем группы Лилиенталя Оп — пенгеймером 7 мая 1946 г. они нагромоздили целый ряд сомнений в отношении опубликованного (к их сожале­нию!) доклада Ачесона — Лилиенталя и новых «идей», в том числе о неприемлемости государственной «монопо­лии» в области атомной энергии, о необходимости «что-то сделать с правом вето», об использовании для «возмездия» нарушителю планируемой конвенции… атомных бомб. Главное впечатление Оппенгеймера от беседы с членами группы Баруха состояло в том, что они «не имеют никакой надежды на соглашение. Они обсуждают вопрос о том, как подготовить американский народ к отказу России» .