Оккупация Восточной Пруссии

Не совсем ясно, задним числом в его мемуарах (как это утверждал Бирнс) или в реально существующем и по­сланном «в момент раздражения» письме к государствен­ному секретарю (как утверждал сам Трумэн), но на 5 ян­варя 1946 г. позиция президента США характеризовалась им самим следующим образом: «В Потсдаме мы были по­ставлены перед совершившимся фактом и силою обстоя­тельств были почти принуждены согласиться с русской и с польской оккупацией части Германии к востоку от реки Одер… В то время мы беспокоились о вступлении России в японскую войну. Ко­нечно, позднее мы обнаружили, что мы не Все содержание письма Трумэна Бирнсу говорило, по существу, об одном: президент США и стоящие за ним круги к началу 1946 г. уже полностью погрязли в трясине антисоветских предрассудков и настроений. Совершенно не считаясь с реально сложившейся обстановкой, они за­няли воинствующую позицию, намереваясь всеми силами противодействовать прогрессивным движениям и измене­ниям в мире, покончить с политикой переговоров с СССР и добиваться установления господства США в самых раз­личных районах земного шара.

Всякие вынужденные уступки и маневрирование аме­риканской дипломатии только еще больше «злили» их и толкали к открытому авантюризму и агрессивности. С их точки зрения, эти уступки были вызваны лишь недоста­точной решимостью США в использовании для достиже­ния своих целей всего их арсенала силы, трудностями с мобилизацией и вовлечением в борьбу за эти цели людских и материальных ресурсов самой Америки и ее потенциаль­ных союзников. Именно на преодолении этих «недостат­ков» американской дипломатии творцы американской внешней политики все больше концентрировали свои усилия.