Проведение «жесткого курса на устрашение» Советского Союза

Очевидный провал всех попыток и других социали­стических стран летом и осенью 1961 г. вызвал замешатель­ство в Вашингтоне. Не добившись каких-либо реальных успехов в создании «позиции силы» по отношению к СССР или в его «психологическом устрашении», правительство Кеннеди попыталось извлечь максимальные пропагандист­ские выгоды из фактов создания «берлинской стены» и во­зобновления советских ядерных взрывов. Однако и эти попытки не принесли существенного успеха американской дипломатии. Чем более устаревал миф о советской угрозе, чем само­стоятельнее становились прежние сателлиты и должники Америки, чем опаснее делалась угроза любой современной войны, тем менее благоприятно откликались многие капи­талистические страны, в том числе американские союз­ники, на воинственные призывы и жесты США, на прово­цируемые ими международные кризисы. В таких условиях дипломатия «новых рубежей» вынуждена была признать быстро падающую эффективность старых методов, заняться поисками Придя в Белый дом, президент Линдон Б. Джонсон, быв­ший сенатор от штата Техас, дал немало обещаний следо­вать тому внешнеполитическому курсу, который проводил в последние месяцы своей жизни Д. Кеннеди. Действи­тельное развитие событий мало, однако, соответствовало этим обещаниям. Новое правительство демократов вскоре отошло от более осторожной и реалистичной политики своего предшественника, проделало очередной поворот вправо — в сторону авантюристического, агрессивного и реакционного курса. Этот процесс происходил быстрыми темпами и в широ­ких масштабах.