Окончание военных действий

С момента Совет­ский Союз и его агенты уничтожили независимость и демо­кратический характер целого ряда государств в восточной и центральной Европе… Теперь давление оказывается пе­ренесенным на Финляндию, в опасности весь Скандинав­ский полуостров»  и т. д. Более убедительных доказательств «советской угрозы» ни Трумэн, ни кто-либо иной из руководителей и идеоло­гов внешней политики США не могли изобрести; само аме­риканское посольство в Москве снова сообщало в это вре­мя в Вашингтон о том, что «Советский Союз не прибегнет сознательно к военным действиям» На деле усиление антисоветской кампании было ис­пользовано для того, чтобы выдвинуть наконец то требо­вание, ради которого и был, собственно говоря, разрабо­тан план Маршалла: для «спасения» западноевропейского капитализма необходимо не только экономически восста­новить его, но и укрепить, объединить в военном отноше­нии. В атмосфере «неустойчивости» и страха перед «ком­мунистической опасностью», утверждали руководители США, подталкивая Западную Европу сперва к созданию собственного «оборонительного» союза, а затем к вступле­нию в военный блок с Америкой, невозможно проводить «экономическую реконструкцию». Только «обезопасив» себя в военном отношении, Западная Европа сможет «спо­койно жить и процветать». Лишь при условии согласия с этим тезисом, ставшим на долгие годы одним из любимей- ших коньков американской внешнеполитической пропа­ганды во всем мире, конгресс США готов был теперь ассиг­новать доллары на план Маршалла, а заодно и на наращи­вание военной мощи самой Америки и ее союзников. «Имеются ободряющие знаки (!),— заверял Трумэн кон­грессменов, информируя их о переговорах относительно заключения Брюссельского военного пакта между Англи­ей, Францией, Бельгией, Голландией и Люксембургом,— что, поставленные перед лицом этой (советской.— Ю. М.) угрозы, свободные нации Европы сплачиваются теснее для обеспечения как своего экономического благосостояния, так и совместной защиты» . Вопреки систематической и грубой лжи о том, что аме­риканская политика являлась якобы лишь ответом на «коммунистическую угрозу», события 1947—1948 гг. снова и снова показывали, что в действительности эта политика исходила из притязаний американского империализма на мировое господство. Вынужденная, однако, в какой-то мере учитывать международную и внутреннюю обстанов­ку, американская дипломатия пыталась лавировать, ис­пользовать в разных районах и в разное время различные концепции, методы, орудия и приемы для попыток осуще­ствления этих притязаний.