Военные дей­ствия в Корее

Буквально за несколько дней до начала к командующему вооруженными силами США на Дальнем Востоке генералу Макартуру, неодно­кратно выражавшему свое недовольство «нерешительно­стью» Америки в Азии, прибыли министр обороны США Джонсон, председатель Комитета начальников штабов ге­нерал Брэдли и Джон Фостер Даллес. После их совещаний в Токио Даллес вылетел в Сеул, где открыто поддержал агрессивные декларации южнокорейских марионеток США, рвавшихся «в поход за освобождение» Северной Кореи, и заверил их в американской готовности действовать заодно с ними. «19 июня,— писал в своих воспоминаниях генерал Макартур,— Джон Фостер Даллес в качестве личного представителя государственного секретаря Ачесона посе­тил Корею… Он, по-видимому, переменил предшествую­щую политику, провозглашенную госдепартаментом, выра­зив перед законодательным собранием (Южной) Кореи свою веру в то, что США будут защищать Корею, если она подвергнется нападению». Более того, «Даллес предпри­нял короткое путешествие на машине из Сеула к демар­кационной линии… Он отметил, что южнокорейские силы выглядят полностью готовыми (!) на случай, если будет предпринято какое-либо нападение с севера от границы» Появление Даллеса и высших американских военных чинов в Южной Корее и их заявления, естественно, не могли пройти незамеченными в СССР, КНДР и других со­циалистических странах и оставить какие-либо сомнения в «решимости США защищать Южную Корею». Даллес дал фактически прямой знак Ли Сын Ману действовать, высоко оценив «боеспособность» его армии и гарантиро­вав ему военную поддержку США. Так ложь о «ком­мунистической агрессии» снова оборачивалась поводом и прикрытием для провоцирования американскими империа­листами и их сателлитами реальной войны.