Внутренние дела Кореи

Превратив в объект своей «то­тальной дипломатии», правящие круги США теперь гото­вились к раздуванию из искры назревавшей гражданской войны в Корее международного пожара. Нам нужно, гово­рил американский делегат в ООН 20 октября 1949 г., со­здать «еще одну комиссию» для «наблюдения и сообщений

о        любом развитии, которое могло бы привести или иным образом оказаться связанным с военным конфликтом в Корее… в случае если такой конфликт произойдет, ООН будет иметь под рукой свидетельство от должным образом конституированного агентства относительно его природы и происхождения…» Подобная забота — не о том, чтобы разрядить и урегу­лировать корейский вопрос, а чтобы иметь «алиби» на слу­чай войны в Корее,— невольно наводит на мысль о том, что известное заявление Ачесона, не включившее эту страну в «периметр американской обороны», также могло вдохновляться не только желанием пустить дополнитель­ный пробный шар в направлении улучшения отношений с КНР, но и стремлением обеспечить на будущее доказа­тельства того, что во всякий «незащищенный вакуум» сей­час же устремляется «коммунистическая сила» и что США «вынуждены» вернуться в Корею, чтобы восстановить дан­ный, а заодно и другие пробелы в своей «обороне». Не слу­чайно ведь американская пропаганда и историография до сих пор твердят о том, что, якобы узнав от Ачесона о «не­защищенности» Южной Кореи, «коммунисты» поспешили организовать нападение на нее! Как будто бы, кроме за­явления Ачесона от 12 января, не было других его заявле­ний в январе — мае 1950 г. о необходимости американ­ской «помощи» Южной Корее, об «ответственности» США и ООН за ее судьбу и т. д. Как будто бы не существовало американо-южнокорейского военного пакта от 26 января 1950г., сотен американских военных инструкторов и «со­ветников» в южнокорейской армии, которая была уже пол­ностью отмобилизована и имела на вооружении американ­ские танки, орудия и другие виды наступательного оружия.