Американские дипломаты

В то время как в ответ на на­стойчивые требования участников Брюссельского пакта заверяли западноевропейцев в том, что США никогда и ни в каком случае не останутся в стороне от большой войны в Европе, государственный секретарь Ачесон, председатель сенатской комиссии по иностранным делам Коннели и ли­дер республиканцев Ванденберг убеждали конгресс, будто право на определение характера и масштабов американ­ской помощи Западной Европе, на объявление войны оста­ется за ними и без их решения США никоим образом не будут обязаны автоматически предпринимать какие-либо действия и тем более вступать в войну в силу обязательств члена НАТО. Между тем современные условия возникновения боль­шой войны, тесная взаимосвязь, переплетение вооружен­ных сил и вооружений США и западноевропейских стран, политико-стратегические американские доктрины, резкое возрастание внешнеполитических полномочий исполни­тельной власти — все это фактически сводило с самого на­чала на нет «конституционные гарантии» положения США в НАТО, грозило автоматическим вовлечением их в войну, в случае ее внезапного возникновения или развязывания помимо желания Вашингтона. Именно на эту определенную и весьма опасную поте­рю «свободы действий», всегда тщательно оберегавшейся американскими политиками в прошлом, сенатор Тафт ука­зывал как на основную причину его голосования против ратификации Североатлантического договора. «Традици­онная внешняя политика этой страны,— говорил он,— не была изоляционистской, не означала, что мы должны оставаться в пределах наших побережий. Она являлась политикой свободы рук. США действовали на обширной арене, но не беря на себя каких-либо обязательств и не ангажируя себя заранее. Они обязаны продолжать вести свои международные дела в таком направлении, которое обеспечит нам свободу воевать по собственному усмотре­нию или не воевать совсем».