Избитые догмы «холодной войны»

Последующие выступления, а главное, действия Д. Кен­неди больше чем «уравновесили», однако, миролюбивый тон его первой официальной декларации. Они во многом повторяли, установки послевоенной американской дипломатии. Вместе с тем подчас даже в самых воинственных заявлениях нового президента США содержались те или иные положения, указывающие на желание выработать свой собственный — более реалистический — подход к международным собы­тиям и кризисам, не занимать жестких и бесповоротных позиций, подготовить общественность к назревшим и воз­можным изменениям внешнеполитического курса США, к его большей гибкости и маневренности. Противоречивость, непоследовательность первых деклараций и акций нового правительства демократов в области внешней и военной политики в значительной мере были обусловлены как ост­рыми столкновениями между Америкой и ее «мировым окружением», так и серьезной борьбой внутри правящих кругов страны из-за различной трактовки и подхода к этому «окружению».

Новая администрация демократов сразу же обратила осо­бое внимание на вопросы, относящиеся к

Главная стратегическая цель, которую дипломатия «новых рубежей» ставила перед собой в отношении борю­щихся за свою независимость и развивающихся стран, за­ключалась в том, чтобы изолировать эти страны от миро­вого социализма, т. е., во-первых, не допустить их отрыва от капиталистической системы хозяйства, во-вторых, поме­шать установлению тесных и дружественных отношений между ними и СССР и, в-третьих, противодействовать со­ветской политике поддержки борьбы народов за свое осво­бождение и самостоятельное развитие. Дилемма, стоящая перед Кеннеди в каждом районе «третьего мира», писал один из его помощников, Т. Соренсен, «была, по существу, одна и та же: как разъединить русских с «освободитель­ным» движением и предотвратить военный коммунисти­ческий захват (т. е. приход к власти революционных, прогрессивных режимов.— Ю. М.), не вызывая большого советско-американского военного столкновения» 1.