Правительство США

Оно одобрило и приняло в качестве своих официальных установок все эти концепции, направ­ленные к одной цели — не допустить ни всеобщего, ни атомного разоружения. «Существенным для создания ре­альной безопасности,— провозгласил публично государст­венный секретарь США,— является разрешение огромных проблем мирного урегулирования, приемлемое для великих держав. Трудно видеть, как какое-либо реальное разору­жение или даже какое-нибудь существенное уменьшение вооружений может иметь место до тех пор, пока не будет найдено такое разрешение» . Объявление вышеперечисленных и прочих «предпосы­лок» необходимыми условиями успеха переговоров должно было в то же время поддержать иллюзию заинтересованно­сти правящих кругов США в проблеме разоружения, не дать разобраться общественности, в чем заключается дей­ствительно разумный подход к переговорам по разоруже­нию, кто добивается его на деле, а кто только на словах. Важность задачи соответствующим образом «информиро­вать публику» (а точнее — дезинформировать ее) «в во­просах, связанных с рассмотрением проблемы регулирова­ния вооружений», подчеркивал в своем выступлении на объединенном заседании руководства госдепартамента и военных министров США 29 января 1947 г. Форрестол, поскольку стоит лишь «однажды дискуссиям в Совете Безопасности принять видимость предложения о плане разоружительной утопии (!), как может возникнуть не­преодолимое общественное давление за немедленное при­нятие такого плана». И подобную, мягко выражаясь, фа­рисейскую точку зрения одобрили все присутствовавшие на заседании руководители американской дипломатии и вооруженных сил. Таким образом, уже в 1946 г. были в основном разрабо­таны и определены на долгие годы вперед как американ­ская «программа разоружения», так и многие другие про­екты и направления послевоенной американской дипло­матии. Все они сводились в конечном счете к одному: потерпев неудачу в своих первых попытках ультимативно навязать СССР и некоторым другим странам условия «аме­риканского мира», правящие круги США приступали теперь к разворачиванию нового «крестового похода против ком­мунизма», т. е. против сил социализма, демократии и мира, за установление мирового господства американских моно­полий с помощью политики силы, «холодной», а возможно, и «горячей» войны.