Аме­риканская империалистическая дипломатия

Подобное поистине вопиющее противоречие в заявле­ниях двух участников одной и той же делегации на одной и той же конференции можно объяснить только тем «раз­двоением» и разделением ролей, которое свойственно вообще, а в «переходные периоды» принятия новых решений и кур­са — особенно. «Объяснения» Бирнса явно были направ­лены на дезинформацию и успокоение мирового и амери­канского общественного мнения, придерживавшегося в основном еще концепции «единства мира» и сильно встре­воженного первым явным кризисом политики американо — советско-английского сотрудничества. Оценка же Даллеса отражала и объясняла отношение к этому кризису тех сил и кругов, которые сами его инспирировали, которые ви­дели в расколе мира, в борьбе против Советского Союза, за мировое господство США главную цель и смысл всей американской политики и которые все больше контроли­ровали и «делали» теперь эту политику. Попытки проводить политику «с позиции силы» в отно­шении СССР осенью 1945 г. оказались, однако, столь же безуспешными, как и весной. Они не только натолкнулись на твердую и выдержанную позицию СССР, но и не нашли сколько-нибудь широкого понимания ни на мировой арене, ни внутри страны. И снова дипломатии США пришлось бить временный отбой. Она быстро отступила от той «непреклонной» пози­ции, которая была занята ею, в частности, па лондонской сессии СМИД. Так, ее руководители вынуждены были со­гласиться на возобновление переговоров с СССР. Они по­шли на признанпе существующих правительств большин­ства стран Восточной Европы. Они не смогли уклониться от обсуждения сперва с Англией и Канадой, а затем с СССР и другими членами ООН вопроса об установлении международного контроля над атомной энергией и ее мир­ном использовании.