Лондонская сессия Совета министров иностранных дел

Столь на удивление откровенная оценка Даллесом ито­гов а главное — действий и целей американской дипломатии, к сожалению, гораздо больше соответствовала реальному положению дел, чем данное в октябре 1945 г. по возвраще­нии в США Бирнсом публичное объяснение «неудачи» в Лондоне. Умолчав обо всех подлинных разногласиях между США и СССР, государственный секретарь объявил, что они, дескать, разошлись по вопросу о… «правах малых стран», которые американцы, разумеется, защищали, а русские старались нарушить! Более того, выступая 30 октября 1945 г., Д. Бирнс на словах осудил почти все то, что замышляли и делали пра­вящие круги США, и, наоборот, признал «справедливость» того, против чего они ожесточенно боролись. «Мы (т. е. США.—ТО. Ж.),—говорил Бирнс,— относимся, например, с симпатией к усилиям Советского Союза вовлечь в более тесное и дружеское сотрудничество с собой соседние стра­ны Центральной и Восточной Европы… Мы можем оцеиить решимость народов Советского Союза, что они никогда больше не потерпят проведения в этих странах такой по­литики, которая сознательно направлена против безопас­ности и образа жизни Советского Союза. И Америка ни­когда не присоединится к каким-либо группам в этих стра­нах в их враждебных интригах против Советского Союза… Мы не можем признать региональные организации в ка­честве замены для всемирной системы. Мы живем в еди­ном мире, и в этот атомный век региональный изоляцио­низм является даже еще более опасным, чем националь­ный»