Белый дом

Решение, принятое в июле 1965 г., ввести 44 батальона американских войск в бои в Южном Вьетна­ме, отмечается в докладе Пентагона, «было воспринято как рубеж — вступление в азиатскую сухопутную войну… Оно было безоговорочно санкционировано в качестве единствен­ного пути к достижению американской цели — некоммуни­стического Южного Вьетнама. Принятие стратегии поиска и уничтожения (вьетнамских партизан.— Ю. Л/.)… делало американские обязательства во Вьетнаме бесконечными» Характерно, что, принимая одно за другим важнейшие военно-политические решения по эскалации агрессии в Ин­докитае, чреватые серьезными последствиями и риском большой войны, правительство Джонсона пыталось сперва вообще скрывать эти решения от американской и мировой общественности, а затем преуменьшить их подлинное зна­чение, представить как якобы простое продолжение без каких-либо серьезных изменений предшествующей поли­тики и стратегии США ва Вьетнаме. Причины «ужесточения» американской политики и дипломатии в середине 60-х годов «Ужесточение» внешнеполитического курса США на рубе­же 1964—1965 гг. было настолько очевидным, что этого не могла не отметить и американская пресса. «Перемены в судьбах  Прежде всего Бжезинский выступил против тех уже до­вольно многочисленных американских деятелей и идеоло­гов, которые, особенно с момента пребывания Д. Кеннеди в Белом доме, стали отмечать такие черты современной международной жизни, как ослабление мировых позиций США, ограниченность их силы и возможностей, рост и ук­репление других государств, переход от «биполярной» к «полицентрической» схеме мира. Пытаясь произвести «пе­реворот» в самой американской буржуазной политической науке, он заявил, что, во-первых, Соединенные Штаты да­леко обогнали остальные страны в своем внутреннем со­циально-экономическом и научно-техническом развитии, вступив первыми в «послеиндустриальную» или «техно­тронную» (этот термин был изобретен самим Бжезинским) эпоху, и, во-вторых, они заняли на мировой арене моно­польную позицию единственной «господствующей силы».