Выдвижение доктрины «освобождения» в качестве офи­циальной политики ведущей державы капиталистического мира

Оно могло повести и действительно повело лишь к даль­нейшему резкому обострению международной обстановки. Поскольку эта доктрина никогда и никак не могла приве­сти к поставленной ее авторами цели — уничтожить Со­ветский Союз и другие социалистические страны, подавить революционную борьбу народов, навязать миру американ­ский образ жизни, постольку она и соответствующая ей дипломатия должны были в конечном итоге оказаться или прямым путем к третьей мировой войне, или опасным про­вокационным блефом, чем они и стали в действительности. Уже в первом послании президента Эйзенхауэра кон­грессу «О положении страны» от 2 февраля 1953 г. не только содержались общие формулировки, но и были оп­ределены вполне конкретные дипломатические акции, вы­держанные в духе доктрины «освобождения». В принципы республиканской внешней политики были включены «гло­бализм», непризнание «порабощения народов» (социали­стических стран) и т. д. Новое правительство грозило в случае продолжения войны в Корее вовлечь в рамки ее «военного решения» Индокитай, Малайю и Тайвань. Пре­зидент США, в частности, объявил, что он дал Седьмому флоту приказ не служить больше «щитом коммунистиче­ского Китая» К «Практическая ценность» этого заявления, вспоминал позднее Эйзенхауэр, «была проста: подобно моему визиту в Корею, оно давало понять… что корейская война будет или окончена (на американских условиях! — Ю. М.), или расширена за пределы Кореи» . Приказ Эйзенхауэра 7-му флоту не просто отменял, од­нако, прежнее заявление президента Трумэна о военной «нейтрализации» Тайваня до решения вопроса о его судьбе путем политических переговоров.