Новую администрацию

Эйзенхауэр предупредил Кеннеди, что «он надеется под­держивать по всем внешнеполити­ческим вопросам, но будет рассматривать как необходи­мость возвращение к общественной жизни в том случае, если возникнет угроза вступления коммунистического Ки­тая в ООН» . Несомненно, что все эти «инструктажи» и предупреж­дения оказали определенное воздействие на новое прави­тельство, послужили дополнительным препятствием к бы­строму проявлению им собственной инициативы и нового подхода к международным проблемам. Частично под дав­лением старых догм, частично в силу собственной привер­женности к империалистической стратегии и дипломатии правительство Д. Кеннеди переняло в неприкосно­венности значительную часть установок внешней поли­тики США, оставшихся в наследство от республиканцев. Правда, многочисленные провалы и непопулярность политики Эйзенхауэра — Даллеса во всем мире, собствен­ная критика этой политики во время пребывания в оппо­зиции, обязательства программы «новых рубежей», пар­тийные соображения и личное честолюбие — все это по­буждало деятелей и идеологов очередного правительства США часто подчеркивать, что оно, дескать, проводит но­вую, свою политику. Но эта новизна касалась в первую очередь стиля и формы американской дипломатии, затем в какой-то мере арсенала ее орудий и тактики и фактически на первых порах меньше всего затрагивала ее содержание и стратегию. В своей речи при вступлении на пост президента Д. Кеннеди, правда, сделал упор на тему мира и прогресса. Он призвал не только к более тесному единению США с их союзниками по НАТО и соседями по Западному полу­шарию, но и к созданию «великого, всемирного союза се­вера и юга, востока и запада», который смог бы «создать более плодотворную жизнь для всего человечества». Спе­циально обращаясь «к тем странам, которые могли бы стать нашим противником», Кеннеди предложил им «заново начать поиски мира прежде, чем темные силы разру­шения, выпущенные на волю наукой, поглотят все чело­вечество в результате преднамеренного или случайно воз­никшего самоуничтожения… Не будем никогда вступать в переговоры из страха,— говорил новый президент США,— но и не будем никогда страшиться переговоров. Пусть обе стороны выяснят, по каким проблемам мы сходимся, а не обостряют проблемы, по ко торым мы расходимся»