Война в Корее

Она была использована империализмом Со­единенных Штатов для протаскивания в жизнь своих военно-политических и дипломатических доктрин и планов не только в Азии, но и во всем мире — в Европе, на Ближ­нем и Среднем Востоке, в Латинской Америке. Именно ссылки на эту войну позволили, наконец, Вашингтону от­крыто взять курс на союз с милитаристскими и реваншист­скими силами ФРГ и заставить другие западные державы согласиться с ним. У. Миллис откровенно признавал, на­пример, что вопрос о ремилитаризации Западной Герма­нии был в тупике еще на майской сессии НАТО 1950 г. «Как нежелание государств — членов НАТО внести вклад своими собственными крупными воинскими континген­тами, так и простая логика западноевропейской географии совместно демонстрировали, что эффективная оборона была бы невозможна без западногерманских войск. Но по­литические затруднения на пути перевооружения Герма­нии и в международном, и внутреннем планах казались в то время непреодолимыми». Все изменилось, однако, че­рез три недели, продолжал он. Война в Корее ликвидиро­вала «нереальное различие между политикой и военным делом», т. е. позволила правящим кругам США пойти напролом с осуществлением их планов. Став открыто на путь возрождения западногерманского милитаризма, американская дипломатия считала отныне излишней тратой времени любые переговоры о выполне­нии союзнических соглашений по Германии или хотя бы поиски приемлемой для общественного мнения и прави­тельств западноевропейских государств формулы включе­ния западногерманских дивизий в НАТО. На встрече с ми­нистрами иностранных дел Франции и Великобритании в Брюсселе в декабре 1950 г. Ачесон, потерявший, по его собственным словам, «всякое терпение», откровенно за­явил, что с точки зрения Вашингтона западные державы не должны больше чувствовать себя «связанными Ялтин­скими или Потсдамскими соглашениями — документами, вышедшими из моды и мертвыми» !.