Ограниченность «немирных» орудий американской политики

Стремясь преодолеть существовавшую правитель­ство демократов разработало и стало проводить в жизнь новую военную стратегию — «гибкого реагирования». Эта стратегия предусматривала, при сохранении в силе эле­мента «массированного возмездия» и гонки ракетно-ядер­ных вооружений, усиленное развитие также обычных воо­руженных сил США и так называемых специальных частей, которые могли бы под прикрытием атомного щита вести любые виды «обычных» военных действий, начиная от мелких антипартизанских диверсий и кончая крупными «локальными войнами». Следствием перехода США к стратегии «гибкого реа­гирования» явилось прежде всего резкое и всестороннее усиление гонки американских вооружений. Наряду с этим американская дипломатия получала в свои руки новое опасное оружие для деятельности прежде всего в «неспо­койных районах третьего мира» — обычные и специаль­ные вооруженные силы, готовые в любой момент к «тай­ной» или открытой интервенции. Характерно, что амери­канские послы, назначавшиеся в «неспокойные» страны, должны были теперь наряду с обычной дипломатической подготовкой прослушивать особый курс о «контрповстан­ческой деятельности». Руководителям «новых рубежей» казалось, что США смогут «рационализировать», таким образом, использова­ние военной силы в своей внешней политике, что они на­шли ей такие виды и способы применения, которые позво­ляют вступать в «малые войны» с национально-освободи­тельными, революционными движениями ради поддержки реакционных проамериканских режимов с большими шан­сами на успех и в то же время с меньшим риском для са­мой Америки втянуться в термоядерную войну, хотя воз­можность такой войны по-прежнему не исключалась Пентагоном в качестве «крайнего средства в борьбе с ком­мунизмом».